Культура монголов и тюркских народов

Русские как индоираноарийский народ, усвоив тайные знания предков, многое заимствовали в последующие времена и у тюрков.

 

Народные наряды монгольских народов

 

Главной в мировоззрении людей является определенная цветовая гамма. У народов тюркской и монгольской группы было иначе: куда важнее для них оказалась монохромная антитеза «белое - черное», что, конечно, не означало, будто степ­няки не различали остальных цветов спектра. Вся жизнь кочевников укладывалась в пространство между двумя этими полюсами, включая: добро и зло, счастье и горе, благоприятное и неблагоприятное, хорошее и плохое, клятва и проклятие, и даже более конкретно вареное и жареное мясо. В перечислен­ном, первое ассоциировалось с белым, второе, соответственно, - с черным цветом. Зная эти особенности культуры, легко понять, отчего молодоженов во время свадебного обряда усаживали на белый войлок, а избираемого на курултае хана поднимали также на белом войлоке. Гостей угощали пиалой молока, иногда - чаем с молоком, а чистым, без добавок, напитком в пору было потчевать разве что заклятых врагов. Ежегодная дань, которую монголы некогда выплачивали уйгурам, состояла из «белой девятки»: одного верблюда и восьми коней священной масти. Даже собственный народ монголы делили на два цвета: «белую кость» - аристократию и « черную кость» - простолюдинов. Эти названия известны и из нашей средневековой истории. И в том же значении.

 

Первый месяц нового года Цагаан сар - Белый, не только по названию, но и по своей сущности, поскольку считается священным. В это время (цагаан идээ) чем больше съешь молочных продуктов, тем лучше - значит, весь год будет счастливым и обильным. Ну а если ты сам себе враг, то, пожалуйста, пей черного чаю вволю, насыщайся черным супом или постным бульоном. Есть и иные составляющие монгольской культуры, хотя и не связанные напрямую с определенным цветом, но так же противостоящие, как белый и черный. В первую очередь это уже названные «благодать» и «несчастье». Для степняка хорошая, счастливая жизнь - это когда дети здоровы, стоит хорошая погода, скот не болеет, а жиреет день ото дня и дает приличный приплод. Что еще нужно для простого, земного счастья?

 

И совсем уж по-русски существует страх «сглазить» удачу, или по-славянски - «убавить долю». Существовал ряд мер или правил жизни, препятствующих приходу горестей. Поскольку, например, вода и огонь - противоположные стихии, то полагали, что лишь безумцу придет в голову идея соединить их вместе, вылив воду в пылающий очаг. Да и вообще, лучше проявлять к пламени почтение: не плевать в него, не прыгать через очаг, дабы не оскорбить живущего там доброго домового духа. Нельзя также, даже случайно, наступать на пролитое молоко - священную жидкость. Не стоит выплескивать остатки чая, выбрасывать не обглоданные кости, продавать любимого коня и спотыкаться о порог не только при входе, но и при выходе из дома. Иначе счастье покинет ваш дом, и поселятся в нем многочисленные беды.

 

Культура монголов и тюркских народов, ее влияние на древних русских

 

Очевидно, вы уже обратили внимание на то, как странно переплетаются верования кочевников с русскими представлениями, частично совпадая, а местами противореча друг другу. У нас, если не плевать, то - в колодец, а не в огонь. Когда огонь в печи вспыхнет, то чем же его тушить, как не водой? А наступать не стоит не на пролитое молоко, а, конечно, на упавший хлеб. Остатки чая мы как раз выплескиваем: на что ж он еще нужен? Не обглоданные кости, конечно, выбрасывать не стоит - лучше собаке отдать. Таковы наши понятия, но если случится оказаться в юрте, то следует, уважая хозяев, соблюдать иные правила, пусть и непривычные для нас.

 

Да и за языком неплохо последить. Многие степняки убеждены, что человек, расхваливающий себя, свой достаток, престижную работу, умных детей, тем самым как бы отбирает у хозяев часть их собственной удачи. Такого хвастуна называют «белой нечистью», или «черным языком», за то, что он, хотя говорит о хорошем и делает это, наверное, из лучших соображений, да результаты похвальбы бывают плачевными. Потому про него и говорят: «вредит через благо». Уедет такой гость, а в юрту, откуда ни возьмись, нагрянут беды: дети начнут болеть, старикам-родителям занеможится, необходимая вещь куда-то запропастится, а что хуже всего, вдруг хозяин не по своей воле утратит доброе имя в глазах друзей и соседей. Подумают про него плохо, обвинят в чем-то, к чему он никакого отношения не имеет. А кто виноват? Хвастун, которого давно уже и след простыл.

 

Еще одни антиподы - «клятва» и « проклятие». Двое мужчин, давшие взаимную клятву, становились кровными побратимами. Каждый делал надрез на большом пальце правой руки, а побратим отсасывал у него льющуюся кровь. Потом обменивались подарками: поясами, оружием или скакунами (в этом случае из правила «не продавать любимого коня» делалось исключение, так как продажи не было, лишь обмен). С этого момента, даже если они рассорятся, побратимы не имели права проливать кровь друг друга. В подобной ситуации Чингисхан нашел выход, приказав задушить своего названого брата Чхамуха, ставшего заклятым врагом. Сколь сильна клятва, столь же страшны и проклятия, в действенность которых верили. Для того чтобы наслать на человека всяческие беды, достаточно было тихо, сквозь зубы, процедить в адрес обидчика: « цус» (кровь) или «хуур» (труп) . Этого было достаточно, чтобы обидчик изошел кровью или умер внезапно.

 

Монгольские лучники. Культура монголов и тюркских народов

 

И последнее из названных контрастов - « вареное - жареное» . Дело тут в том, что жарят мясо, как правило, народы обитающие в лесах, то есть оседлые, а варят в котле - кочевники, степняки. Некогда монголы жили на одном месте и потому до сих пор еще помнят множество рецептов жарки мяса: можно, насадив на вертел, зажарить целиком тушу животного, поворачивая ее на вертеле над костром , или запечь в яме, на угольях, присыпав сверху землей. Есть и иной способ: в шкуру, через горловину забросать куски мяса вперемешку с раскаленными камнями. Замысловато и трудоемко, зато вкус просто сказочный! Эти кулинарные ухищрения находились в ведении мужчин. Приятно было после удачной охоты, освежевав тушу добытого животного, зажарить ее над огнем; в юрте этого не сделаешь - не сподручно, да и хозяйка не позволит. Она все по-своему сделает - просто сварит мясо в котле: вкусно, да не интересно, нет в этом романтики, что ли. Поэтому для монгола в понятие «жареного» входит не только готовка еды, но и мужская свобода. А все « вареное» - женское, обыденное, домашнее. То же самое для нас - готовка шашлыка или ухи из только что выловленной рыбы.

 

Не стоит, однако, проявлять высокомерия по отношению к « черно-белой» -логике степняков, ведь русская культура зиждется на том же принципе взаимоисключающих контрастов: белого света и тьмы непроглядной, счастья и горя, дома родимого и горькой чужбины, да и всего остального, что составляет наше традиционное мировоззрение.